Ангелова кукла: Рассказы рисовального человека. Номерованный экземпляр № 30 + Офорт в папке (подарочное издание)

angelova kukla rasskazy risovalnogo cheloveka nomerovannyj ekzemplyar 30 ofort v papke podarochnoe izdanie Полезное

Настоящее издание отпечатано в количестве одной тысячи четырехсот экземпляров. Пятьдесят экземпляров пронумерованы и сопровождаются особым приложением — папкой с оригинальным офортом Бориса Заборова.
Номер настоящего экземпляра 30.

В книгу театрального художника Эдуарда Кочергина «Ангелова кукла», ставшую настоящей сенсацией в литературной жизни обеих столиц, включено 35 рассказов, два из которых в книжном варианте публикуются впервые. Судьбы «униженных и оскорбленных» новейшей российской истории, описанные в книге, легли в основу одноименного спектакля БДТ им. Г.А. Товстоногова. В качестве иллюстраций в книге репродуцированы картины Бориса Заборова, одного из известнейших современных художников, чьи работы хранятся в крупнейших музейных коллекциях мира. Специально для настоящего издания написаны статьи историка литературы К. М.Азадовского и известного искусствоведа В. И.Ракитина.

«В этой истории два героя. Два признанных миром художника.
Питерский Эдуард Кочергин — театральный художник, как теперь говорят, сценограф. Живописец Борис Заборов — давний парижанин. В юности он учился в Репинском, потом перебрался в Москву, в Суриковский, потом уехал в Минск. Дальше — Париж.
Театр — беспощадный партнёр, не щадящий ни сил, ни времени художника. Кочергин всегда работал с очень интересными и очень придирчивыми режиссёрами: Георгием Товстоноговым, Львом Додиным, Камой Гинкасом, Юрием Любимовым… И вдруг написал книгу. «Ангелова кукла» показала, что Кочергин не только известный художник, но и настоящий писатель, питерский писатель.
И вот однажды в Париже, в мастерской Бориса Заборова, Кочергину почудилось, что он вновь попал в круг своих героев. Такое совпадение редко бывает. Художники вместе выбирали картины. Кочергин приговаривал: это — Машка Коровья Нога, это — Аришка Порченая, а вот это — Мытарка Коломенская.
Действие переносилось с Васильевского острова и Петроградской стороны в иное пространство…
Живопись Заборова — странный и поэтичный камертон восприятия историй Кочергина. Это пленер, в котором находят своё место питерские островитяне с их битвой за жизнь и верой в неё вопреки всей безысходности. Диалог Кочергина и Заборова неожиданен. Текст и картины обогащают друг друга.»

Оцените статью